logo

Пособие для учителей. “Психологический анализ творчества М.Ю. Лермонтова”.

Психологический анализ творчества М.Ю. Лермонтова как один из способов глубинного изучения личности поэта.

Автор: Срывкова Л.В.

Прежде чем мы начнем говорить об изучении творчества Лермонтова непосредственно на уроке, скажем несколько строк о подготовке к уроку. Учителю необходимо отобрать поэтический материал для анализа и интерпретировать отобранный материал. В этом вам поможет составленная мною таблица в Приложении 1. Ученики изучают биографию Лермонтова, исследования литературоведов, воспоминания современников о нем, отбирая материал самостоятельно или с помощью учителя.
Сообщение, которое мы делаем на уроке (как и любое информационное сообщение), включает информацию содержательную и эмоциональную. В результате проведения урока складывается некий образ, целостное восприятие информации, полученной на уроке. Этот образ соотносится с целями урока, он то, к чему мы стремимся. Если образ создан каждым учеником, то цели достигнуты.
Существует закон, называемый Законом цепочки психических явлений, участвующих в создании образа:
восприятие – эмоциональное впечатление – понимание – эмоциональное отношение – активность.
Итак, рассмотрим все выше названные этапы применительно к уроку.

Один из исследователей сказал, что личность Лермонтова, как ни одного из поэтов, нашла свое отражение в его творчестве. Потому изучение личности, прежде всего, и отдельных фактов из жизни поэта мы начинаем с его поэтических строк.
Можно взять следующий отрывок из стихотворения К***:
Я одинок над пропастью стою, где все мое подавлено судьбою; где куст растет над бездною морскою, и лист, грозой оборванный, плывет по произволу странствующих вод.
или из другого стихотворения:
Выхожу один я на дорогу; сквозь туман кремнистый путь блестит; ночь тиха. Пустыня внемлет богу, и звезда с звездою говорит.
Впрочем, можно выбрать любые строки из приведенной в Приложении 1 таблицы.
Передаем поэтические строки по все каналам восприятия: аудиальный, визуальный, кинестетический. Строки зачитываем, воспроизводим на доске, экране или раздаем распечатанный на листочках текст. Так как строки представляют собой картины движения, то кинестетикам проще будет воспринять данный поэтический текст.
За восприятием стихотворения следует эмоциональное впечатление. Его то мы и предлагаем ученикам воспроизвести в разных формах: создать иллюстрацию в любой форме – сюжетной композиции или просто цветовых пятен, изобразить стихотворение, спеть, создать ремарки (рассказать о обонятельных, вкусовых, тактильных и других ощущениях, навеянных строчками Лермонтова). Здесь мы опираемся на ведущую модальность каждого ученика. Стараемся подать поэтический материал во всех трех модальностях (по возможности). Выход осуществляется тоже исходя из ведущей модальности ребенка. Ведь кому-то проще воспринять материал, а затем воспроизвести свои ощущения через картинку, кому-то через звук, а кому-то через движения и описание запахов и вкусов. Все это допустимо. Не нужно подводить всех к единому знаменателю. Пусть это будет индивидуальный опыт эмоционального восприятия. Главное, чтобы ребенок воспринял предлагаемый материал, а не остался равнодушным, не отмахнулся от него, тем самым лишив себя радости совершения открытий на том пути, который начинается для нас с эмоциональных впечатлений.
Теперь же пытаемся их осознать. Переводим эмоции на рельсы разума.
Мы должны поставить вопросы, заставляющие детей задуматься над тем, почему именно эти цвета они выбрали для выражения впечатлений от услышанного (прочитанного), почему именно этот запах или вкус они почувствовали, ощутили тепло или холод, капли дождя или палящее солнце.
Дети рассказывают о своих впечатлениях и пытаются ответить на вопрос: почему у них эти впечатления возникли, почему ребята отобрали именно эти, определенные средства для их выражения.
Предполагается, что результатом осмысления эмоций ребят станет следующий вывод: Лермонтов одинок, он принимает одиночество как данность, как и все, что с ним происходит, судьба, фатум, рок довлеет над ним. Поэт должен быть одиноким и именно в этом состоянии одиночества возможно соединение души с природой и достижение гармонии. Лермонтов тяготится земным и стремится к небесному.
Все глубже погружаясь в мир поэта, размышляем над тем, откуда у Лермонтова чувство одиночества, фатализм, стремление к чему-то высшему.
Может быть, понять это нам помогут факты биографии и воспоминания современников Лермонтова?
Почему же Лермонтов одинок?
Ребята на основе знаний о фактах биографии Лермонтова и после изучения воспоминаний современников о нем, делают свои предположения:
в семье Лермонтова не было мира и покоя: бабушка презирала отца будущего поэта, мать рано умерла, а после ее смерти конфликт между отцом и бабушкой стал только сильнее, потому ребенку Лермонтову не хватало родной души и потому он чувствовал себя одиноким; в воспоминаниях о Лермонтове-ребенке будущий поэт предстает перед нами как злой и жестокий мальчик, его товарищи по университету говорили о его тяжелом характере. “Маешку” (так называли Лермонтова) всячески сторонились, он отталкивал от себя людей. Может быть поэтому и чувствовал себя одиноким Лермонтов?
Лермонтов довольно часто играет со смертью на дуэлях и на Кавказе, как будто он знает свою судьбу, знает, когда, где и как ему суждено погибнуть. Примером этого могут послужить строки из стихотворения Михаила Юрьевича:
На шестнадцатом году жизни — первое видение смерти:
На месте казни, гордый, хоть презренный,
Я кончу жизнь мою.
Через год:
Я предузнал мои жребий, мой конец:
Кровавая меня могила ждет.
Через шесть лет:
Я знал, что голова, любимая тобою,
С твоей груди на плаху перейдет.
И наконец, в 1841 году, в самый год смерти — «Сон» — видение такой ужасающей ясности, что секундант Лермонтова, кн. Васильчиков, описывая дуэль через 30 лет, употребляет те же слова, как Лермонтов. «В правом боку дымилась рана, а в левом сочилась кровь», — говорит кн. Васильчиков.
Глубокая еще дымилась рана,
По капле кровь сочилася моя, —
говорит Лермонтов. Но возможно ли это? Доступно ли знание о будущем обыкновенному человеку? Откуда в Лермонтове стремление к другой, неземной жизни? Возможно ли объяснить это стремление, равно как и переполняющее поэта чувство одиночества только лишь фактами из его земной жизни и субъективным мнением его современников и почему Лермонтов, как человек, был столь неприятен для окружающих?
Попытаемся ответить на эти вопросы.
Напомним, что Лермонтов через свою поэзию говорит о себе. Автор здесь неотделим от лирического героя. Поэтому вновь обратимся к строкам Лермонтова.
В таинственно-прекрасном стихотворении «Ангел» поэт создает поэтический миф о своей душе:
По небу полуночи ангел летел,
И тихую песню он пел;
И месяц, и звезды, и тучи толпой
Внимали той песне святой.
Он пел о блаженстве безгрешных духов

Под кущами райских садов;
О Боге Великом он пел, и хвала
Его непритворна была.
Он душу младую в объятиях нес

Для мира печали и слез;
И звук его песни в душе молодой
Остался – без слов, но живой.
И долго на свете томилась она,

Желанием чудным полна;
И звуков небес заменить не могли
Ей скучные песни земли. 
Так Лермонтов писал о своем рождении, о приходе своей души в земной мир. Душу поэта нес на землю ангел, напевающий тихую песню. Не эту ли песню вспоминал Лермонтов, говоря о песне, которую напевала ему мать. Помнил ли он первые годы своей жизни, свое младенчество или это были воспоминания о времени, предшествующем рождению на земле?
Вся поэзия Лермонтова — воспоминание об этой песне, услышанной в прошлой вечности.
Постоянно и упорно, безотвязно, почти до скуки, повторяются одни и те же образы в одних и тех же сочетаниях слов, как будто хочет он припомнить что-то и не может, и опять припоминает все яснее, яснее, пока не вспомнит окончательно, неотразимо, «незабвенно». Ничего не творит, не сочиняет нового, будущего, а только повторяет, вспоминает прошлое, вечное.
Что происходит с душой поэта на этом свете?
Душа – жилица двух миров; она не может забыть блаженства райских садов, в ней звучит отголосок ангельской песни, – и, попав в мир слез, она вечно томится «чудным желанием», чувствует себя бездомной странницей.
Вспомните стихотворения, где еще звучит этот мотив? Какие образы рисует поэт?
Образ странника, пленника, скитальца упорно повторяется в стихах поэта. То сравнивает он себя с «одиноким парусом» – «в тумане моря голубом»:
Под ним струя светлей лазури,
Над ним луч солнца золотой…
А он, мятежный, просит бури,
Как будто в бурях есть покой!
то – с узником, тоскующим по свободе:
Отворите мне темницу,
Дайте мне сиянье дня,
Черноглазую девицу,
Черногривого коня,
то – с небесными тучками, у которых нет ни родины, ни изгнания:
Тучки небесные, вечные странники!
Степью лазурною, цепью жемчужною
Мчитесь вы, будто, как я же, изгнанники,
С милого севера в сторону южную,
то – с «утесом-великаном», на груди которого «ночевала тучка золотая»:
...одиноко
Он стоит, задумался глубоко,
И тихонько плачет он в пустыне,
то – с дубовым листком, оторвавшимся от ветки и принесенным бурей к корню чинары, которая в гордой своей красоте презирает запыленного странника:
Иди себе дальше: о странник! тебя я не знаю!
Я солнцем любима, цвету для него и блистаю…
Даниил Андреев писал, что с самых ранних лет Лермонтова преследовало “неотступное чувство собственного избранничества, какого-то исключительного долга, довлеющего над судьбой и душой”.
Христианское «не от мира сего», хотя и подобно, но лишь в противоположности своей подобно лермонтовскому —
Они не созданы для мира,
И мир был создан не для них.
В христианстве — движение от «сего мира» к тому, отсюда туда ; у Лермонтова обратное движение — оттуда сюда .
Это сказывается не только во внутреннем духовном существе, но и во внешнем телесном облике.
«В наружности Лермонтова, — вспоминает С. И. Тургенев, — было что-то зловещее и трагическое; какой-то сумрачной и недоброй силой веяло от его смуглого лица, от его больших и неподвижно-темных глаз. Вся его фигура, приземистая, кривоногая, с большой головой на сутулых плечах, возбуждала ощущение неприятное». «Почему-то внимание каждого и не знавшего его невольно на нем останавливалось». «Все от него отшатнулись, — рассказывает университетский товарищ Лермонтова, — а между тем что-то непонятное, таинственное влекло к нему». «Разговор его похож на то, как будто кто-нибудь скребет по стеклу».
«— Позвольте спросить вас, Лермонтов, какую это книгу вы читаете?
Он оторвал взгляд от чтения; как удар молнии, сверкнули его глаза — трудно было выдержать этот насквозь пронизывающий взгляд.
— Для чего вам знать?.. Содержание книги вас не может интересовать.
Как бы ужаленный, я бросился от него».
Одна светская женщина уверяет, что глаза Лермонтова «имели магнетическое влияние». Иногда те, на кого он смотрел пристально, должны были выходить в другую комнату, не будучи в состоянии выдержать этот взгляд.
Если бы довести до конца это первое бессознательное впечатление, то пришлось бы выразить его так: в человеческом облике не совсем человек ; существо иного порядка, иного измерения; точно метеор, заброшенный к нам из каких-то неведомых пространств.
Как метеор, игрой судьбы случайной,
Он пролетел грозою между нас.
Кажется, он сам, если не сознавал ясно, то более или менее смутно чувствовал в себе это «не совсем человеческое», чудесное или чудовищное, что надо скрывать от людей, потому что этого люди никогда не прощают.
Отсюда — бесконечная замкнутость, отчужденность от людей, то, что кажется «гордыней» и «злобою». Он мстит миру за то, что сам не от мира сего; мстит людям за то, что сам «не совсем человек». «И никого-то он не любит», — жаловались на него бабушке. — Бесконечная сила отталкивания: «как бы ужаленный, я бросился от него». Точно заряженная лейденская банка: кто ни прикоснется, отскакивает.
Отсюда и то, что кажется «лживостью». «Лермонтов всегда и со всеми лжет». Лжет, чтобы не узнали о нем страшную истину.
Да, Лермонтов хочет казаться пошлым, циничным, холодным, таким, каково его окружение. Но таков ли он на самом деле?
В детстве он напускался на бабушку, когда она бранила крепостных, выходил из себя, когда вели кого-нибудь наказывать, и бросался на отдавших приказание с палкою, с ножом, — что под руку попало.
Однажды в Пятигорске, незадолго до смерти, обидел неосторожным словом жену какого-то маленького чиновника и потом бегал к ней, извинялся перед мужем, так что эти люди не только простили его, но и полюбили, как родного.
Бабушка Лермонтова, после смерти внука, оплакивала его так, что веки на глазах ослабели, и она не могла их поднять. Однажды, после долгих лет разлуки с любимой женщиной, которая вышла замуж за другого, увидел он дочь её, маленькую девочку. Долго ласкал ребенка, наконец, горько заплакал и вышел в другую комнату. Тогда же написал стихотворение «Ребенку»:
О грезах юности томим воспоминаньем,
С отрадой тайною и тайным содроганьем,
Прекрасное дитя, я на тебя смотрю.
О если б знало ты, как я тебя люблю!..
Должно быть, в эту минуту лицо его было особенно похоже на лицо его матери: исчез разлад между слишком умным тяжелым взором и «детски нежным выражением губ»; в глазах его была небесная мудрость, а в губах земная скорбь любви.
Лермонтов ощущает себя не от мира сего, чувствует предопределенность своего земного пути.
Вот чем томится душа поэта. Он пришел в этот мир для выполнения миссии, которая была предначертана свыше.
Именно поэтому Лермонтов пишет:
Я одинок над пропастью стою, где все мое подавлено судьбою; где куст растет над бездною морскою, и лист, грозой оборванный, плывет по произволу странствующих вод.
Его душа одинока во вселенной, воля подавлена. Лермонтов сравнивает себя с листом, оторванным от ветки и унесенным по произволу странствующих вод.
А теперь обратимся к таблице, данной в приложении. В правой колонке располагается интерпретация символов-образов, которые мы находим в стихотворениях Лермонтова, с точки зрения психологии бессознательного. Наряду с сознанием и индивидуальным бессознательным, согласно концепции К.-Г.Юнга, в человеческой душе присутствует область, объединяющая всех людей. Коллективное бессознательное – это хранилище наследственной памяти, закрепленных тысячелетиями психической эволюции образов и символов, обращение к которым вызывает у людей одни и те же неосознаваемые ассоциации. Обращаясь к фундаментальным стереотипам, глубинному содержанию человеческой души, творец может рассчитывать на проникновение строк его произведений в душу.
Попытаемся прочитать строки Лермонтова, опираясь на теорию Юнга, истолковать поэтические символы, используя значения архетипов бессознательного.

Я одинок над пропастью стою, где все мое подавлено судьбою; где куст растет над бездною морскою, и лист, грозой оборванный, плывет по произволу странствующих вод. Одиночество, фатализм.
Лист- аллегория счастья, символ человеческой жизни, связанный с ветвями рода.
Вода- земная жизнь, временное, очищение, отрешение от забот.
Выхожу один я на дорогу; сквозь туман кремнистый путь блестит; ночь тиха. Пустыня внемлет богу, и звезда с звездою говорит.   Туман – неопределенность, неясность.
Пустыня – высота духа, претерпевание ради достижения высокого результата.
Звезда – свет во тьме, устремление, самоотдача, горение духа, человек в его телесно-духовной целостности.

Используя предложенную интерпретацию символов, создайте картину душевной, духовной жизни поэта.
Результатом творческой работы может быть следующее: Лермонтов оторван судьбой от человеческого рода, он как бы вдалеке от всего человечества, он лишен человеческого счастья радоваться жизни. Поэта несет по волнам земной жизни, но это воспринимается им как временное, проходящее. Вместе с тем душа поэта тяготится земными заботами и пытается отрешиться от них и очиститься в другом времени и пространстве.
У поэта есть миссия, но какова она? Все неясно и неопределенно. Но поэт знает, что он должен стать той звездой, тем светом во тьме, который озаряет все уголки человеческих душ. Он знает, что его предназначение потребует от него высоты духа, самоотдачи и претерпевания для достижения высокого результата.
Неким обобщением жизненного и творческого пути, как мне кажется, можно считать стихотворение “Пленный рыцарь”. Рассмотрим некоторые его строки с точки зрения психологии бессознательного:

Помню я только старинные битвы, меч мой тяжелый да панцирь железный…
В каменный панцирь я ныне закован, каменный шлем мою голову давит, щит мой от стрел и меча заколдован, конь мой бежит и никто им не правит.
Быстрое время мой конь неизменный.
Мчись же быстрее, летучее время!
Душно под новой бронею мне стало! Смерть, как приедем, подержит мне стремя; слезу и сдерну с лица я забрало. (1840 г) за год до смерти.
Память прошлых жизней.
Меч – самоконтроль, решительность, героизм, рыцарский дух, самоотверженность.
Камень – земное бытие, непонятность простого, телесность.
Стена –   прочность, возвышение над обыденностью, бессилие перед неодолимой преградой.
Шлем – возвышенные мысли, владение тайной силой. Щит – духовная защита.
Конь – необузданность, порыв, устремление в будущее, освобождение.

Здесь можно использовать работу в группах, давая задание расшифровать стихотворение, рассмотреть, что прячется за этими строками, а может быть, и между строк.
Результаты данной работы могут выглядеть так: Лермонтов обладает глубинной памятью о своих прошлых жизнях (Михаил Юрьевич Лермонтов происходил из шотландского рыцарского рода; предок его Георг Лермонт перешел на службу московскому царю в начале XVII века. Сохранилась поэтическая легенда о шотландском барде Томасе Лермонте, который был унесен в царство фей и получил дар вещих песен); он закован в земное бытие, в человеческое тело; поэт понимает, что ничего не может сделать с этим; Лермонтов обладает тайной силой и знает, что защищен Высшими силами пока его миссия не исполнена; поэт стремится к смерти как к освобождению от человеческой земной жизни.
В еще одном стихотворении Лермонтов пишет:
Земле отдал я дань земную любви, надежд, добра и зла; готов начать я жизнь другую…
Поэт отдал дань земле и теперь готов жить другой жизнью. Может быть, в ином времени, в другом пространстве?
Далее можно привести выдержки из книги Д. Андреева “Роза мира”:
“Лермонтов – мистик по существу, милостью Божией: мистик потому, что внутренние его органы – духовное зрение, слух и глубинная память, а также дар созерцания космических панорам и дар постижения человеческих душ – приоткрыты с самого рождения и через них в сферу сознания просачивается вторая реальность: реальность, а не фантастика.”
Наряду с богоборческой тенденцией, “в глубине его стихов, с первых лет и до последних, тихо струится, журча и поднимаясь порой до неповторимо дивных звучаний, вторая струя: светлая, задушевная, тёплая вера.
Очевидно, в направлении ещё большей, предельной поляризации этих двух тенденций, в их смертельной борьбе, в победе утверждающего начала и в достижении наивысшей мудрости и просветлённости творческого духа и лежала несвершённая миссия Лермонтова.
Вся жизнь Михаила Юрьевича была, в сущности, мучительными поисками, к чему приложить разрывающую его силу.”
Завершается этап понимания, и мы переходим к этапу эмоционального отношения. Пусть ребята напишут на листочке все ассоциации, которые возникают у них с именем Лермонтова. Затем поделятся ими друг с другом. Предложите им высказаться в двух – трех предложениях: каков он – их Лермонтов?
После этого этапа обсудите, каковы будут дальнейшие действия школьников: хочется ли им идти дальше в изучении личности и творчества Лермонтова, читать литературу о нем, искать подтверждение или опровержение той версии избранности Лермонтова, воплощения его в человеческий облик ради выполнения определенной высшими силами миссии или же ребята уже сделали для себя какой-то вывод и за рамками школьной программы не собираются возвращаться к имени и творчеству Лермонтова.
Для нас активность учащихся крайне важна. Именно здесь, на уроке, мы должны дать толчок к дальнейшему изучению творчества Лермонтова, заинтересовать, подвигнуть к занятию исследовательской работой, проделав которую, ученики получат огромное удовольствие от результатов своего труда, в их памяти навсегда останется эмоциональное впечатление, через осознание трансформирующееся в некое открытие, озарение, инсайт.
Для составления плана урока вы можете использовать отрывки из исследований и воспоминаний о Лермонтове, приведенные в Приложении 2, а также отрывки из поэтических произведений и их интерпретацию, содержащиеся в Приложении 1.
В качестве домашнего задания можно предложить учащимся составить ментальную карту, т е. создать рисунок на тему, которую только что изучали.
Методику структурирования, осознания, запоминания материала путем создания ментальной карты создал Тони Бьюзен. Более подробную информацию о методах и приемах эффективного запоминания вы можете найти в его книгах.
Очень коротко остановимся на сути этой методики. В работах Т. Бьюзена мы находим утверждение, что память во многом основана на ассоциациях; в дополнение к ассоциациям, объект, подлежащий запоминанию, должен быть воспринят по возможности всем набором чувств запоминающего лица, то есть как яркий и различными способами глубоко «прочувство¬ванный» образ (созданием этого образа мы и занимались на нашем уроке).
Третьим столпом, на котором зиждется память, является фиксация. Иными словами, для того чтобы ваш мозг запомнил что-либо, в отношении чего сформи¬рован образ и закреплены соответствующие ассоциации, дан¬ному фрагменту, или «отпечатку», в памяти, должно быть пре¬доставлено место, определенное (локализованное) относитель¬но массы иных фрагментов информации, хранимых в памяти.
Так образ Лермонтова, сформированный в сознании каждого ученика, обретет визуальную форму.

Литература:
Андреев Д.Л. Роза мира. – М., 1991.
Бьюзен Тони. Усовершенствуйте свою память http://log-in.ru
Лермонтов М.Ю. Избранное. – М.,1982.
Мережковский Д.С. М. Ю. Лермонтов поэт сверхчеловечества. – Электронная библиотека Royallib.ru
Психология и психоанализ рекламы/ Учебное пособие под ред. Д.Я. Райгородского. – М., 2001.
Фаталист. Зарубежная Россия и Лермонтов: Из наследия первой эмиграции / Составление, вступительная статья и комментарии М. Д. Филина. – М.: Русскiй мiръ, 1999. – 288 с., ил.

Приложение 1.

Отрывки из стихотворений Лермонтова Интерпретация
Один среди людского шума возрос под сенью чуждой я. И гордо творческая дума на сердце зрела у меня. И вот прошли мои мученья, нашлися пылкие друзья, но я, лишенный вдохновенья, скучал судьбою бытия. Одиночество среди толпы. Тяготение земной жизнью. Невозможность полноценно жить без вдохновенья.
Как ты, мой друг, я не рожден для света и не умею жить среди людей Отшельничество, неумение жить среди людей.
Я одинок над пропастью стою, где все мое подавлено судьбою; где куст растет над бездною морскою, и лист, грозой оборванный, плывет по произволу странствующих вод. Одиночество, фатализм.
Лист- аллегория счастья, символ человеческой жизни, связанный с ветвями рода.
Вода- земная жизнь, временное, очищение, отрешение от забот.
Я раньше начал кончу ране, мой ум немного совершит… Предсказание судьбы
Белеет парус одинокий в тумане моря голубом…Играют волны – ветер свищет, и мачта гнется и скрыпит…Под ним струя светлей лазури, над ним луч солнца золотой… Парус- творческое дыхание, свобода, направленность к далекой цели, несвязанность мирскими заботами.
Туман – неопределенность, неясность.
Море- стихия, вечность.
Волны –покой, чистота, глубина.
Солнце – истинность, всезнание, духовное, творчество
Не за свою молю душу пустынную, за душу странника в мире безродного, но я вручить хочу деву невинную теплой заступнице мира холодного. Автор- странник в мире безродный, ангел, просящий Богоматерь о заступничестве за невинную деву.
Земле отдал я дань земную любви, надежд, добра и зла; готов начать я жизнь другую… Выполнил свою миссию на земле.
Ночевала тучка золотая на груди утеса великана. Утром в путь она умчалась рано, по лазури весело играя.Но остался влажный след в морщине старого утеса. Одиноко он стоит, задумался глубоко, и тихонько плачет он в пустыне. Облако (тучка)- переменчивость, страннический дух, эфемерность. Золотой цвет – духовное солнце.
Утес – цельность, духовность, стержень индивидуальности, непоколебимость нравственных принципов.
Пустыня – высота духа, претерпевание ради достижения высокого результата.
Дубовый листок оторвался от ветки родимой и в степь укатился, жестокою бурей гонимый… Лист- аллегория счастья, символ человеческой жизни, связанный с ветвями рода.
Дуб – сила, долголетие, надежность, основательность.
Выхожу один я на дорогу; сквозь туман кремнистый путь блестит; ночь тиха. Пустыня внемлет богу, и звезда с звездою говорит.В небесах торжественно и чудно! Спит земля в сиянье голубом…Я ищу свободы и покоя…Надо мной чтоб вечно зеленея, темный дуб склонялся и шумел. Туман – неопределенность, неясность.
Пустыня – высота духа, претерпевание ради достижения высокого результата.
Звезда – свет во тьме, устремление, самоотдача, горение духа, человек в его телесно-духовной целостности.
Дуб – сила, долголетие, надежность, основательность.
С тех пор как вечный судия мне дал всевиденье пророка… Бог наделил даром пророка.
Помню я только старинные битвы, меч мой тяжелый да панцирь железный…В каменный панцирь я ныне закован, каменный шлем мою голову давит, щит мой от стрел и меча заколдован, конь мой бежит и никто им не правит.Быстрое время мой конь неизменный.Мчись же быстрее, летучее время!Душно под новой бронею мне стало! Смерть, как приедем, подержит мне стремя; слезу и сдерну с лица я забрало.
Память прошлых жизней.
Меч – самоконтроль, решительность, героизм, рыцарский дух, самоотверженность.
Камень – земное бытие, непонятность простого, телесность.
Стена –   прочность, возвышение над обыденностью, бессилие перед неодолимой преградой.
Шлем – возвышенные мысли, владение тайной силой.
Щит – духовная защита.
Конь – необузданность, порыв, устремление в будущее, освобождение.
sertificat

Понравился материал? Поделитесь с друзьями!

 

 

Яндекс.Метрика